Сегодня в центр внимания попали мозаики, которыми...

Телеграм апр. 24, 2020

Сегодня в центр внимания попали мозаики, которыми будет украшен главный храм Вооруженных сил в парке «Патриот» в Кубинке. На «Бескровном присоединении Крыма» будут Путин, Шойгу, Герасимов и даже Матвиенко (почему-то без Сердюкова, хотя «вежливые люди» – его заслуга). На «Параде Победы» – Сталин. А еще на витражах появятся красная звезда, серп и молот – в виде части ордена Отечественной войны.

Рунет, как обычно, охает по поводу дурновкусия и мракобесия. Сам по себе громадный войсковой собор, конечно, не новость: существует же, к примеру, вызывающе модернистская Кадетская часовня Академии ВВС США. Но во всей этой иконографической истории хочется выделить несколько принципиальных, на наш взгляд, моментов.

Во-первых, храм, строящийся на деньги армии, Москвы и Московской области – это, разумеется, в первую очередь монументальное выражение государственной идеологии. Красный Сион уже не раз писал о том, какого рода гражданскую религию власть стремится сформировать в России из сплава православия и культа Победы. И поэтому странная храмовая эклектика порождена противоречиями именно внутри нее.

Определиться с отношением к важнейшим событиям и персонам даже недавнего прошлого для нее – большая проблема, преобладают какие-то ситуативные, сиюминутные интерпретации. От дискуссий том, как относиться к наследию Ленина, Сталина, даже Ельцина (и непременно следующих за ними предложений о развитии или демонтаже институтов, которые они оставили стране), обычно отговариваются тем, что их, мол, нельзя воспринимать однозначно.

Но вот Крым – как прикажете понимать то, что результат «мирного референдума» венчает военные победы России? Да никак – элиты до сих пор не могут объяснить самим себе как подавать это событие. То же самое со Сталиным, который одновременно и образец патернализма, и народный символ радикальной социальной справедливости в формате «Сталина на вас нет». Представить сегодняшнюю идеологию без него невозможно, да и от темы Победы его не отрезать, и поэтому в храме он должен был быть непременно.

Это уже вызывало недовольство, пусть и сдержанное, в среде церкви, вроде бы главного бенефициара всего проекта. Хотя в целом и в самой церкви уже в позднесоветское время легендарные сюжеты вроде облета Москвы с чудотворной иконой не находили отражения в храмовой живописи исключительно из-за того, что это не нашло бы понимания у государства. В результате Сталин в храме присутствует опосредованно: на заднем плане, в виде портрета, который несут солдаты. Что выглядит уже не только неисторично, но и попросту глупо: парад – это не демонстрация, и войска проходили по Красной площади в 1945 году под штандартами фронтов, а не портретами вождя.

Наконец, витражи с советской символикой с головой выдают источник вдохновения заказчиков. И это не русская, и не византийская храмовая архитектура. Витражи воинской славы в честь героев Второй мировой войны – это, вообще-то, британская традиция. После войны поврежденную в 1940 году немецкими бомбами часовню времен Генриха VII в Вестминстере вместо выбитых ударной волной витражей сделали новые, с эмблемами сражавшихся во время Битвы за Британию истребительных эскадрилий (в том числе – с католическими польскими орлами) и коленопреклоненными военными летчиками у колыбели младенца Иисуса.

Такая форма мемориала пришлась ко двору, и что-то подобное делают до сих пор, причем не только в память о войне, но и, скажем, в честь знаменитых пилотажных групп. Ну а где же черпать нашим элитариям идеи, как не в стране, в которой многие из них уже живут с Россией «на два дома»? Не удивлюсь, если идею кто-то из крупных жертвователей строительства подсмотрел в инстаграме у сына или дочки – счастливых (до поры, как Саул из «Джентльменов» Гая Ричи) вестминстерских студентов.

Пётр Кромских

Теги